– В третьем секторе жилого блока? – это снова Архидемон.
Главный инженер чуть обескураженно кивает.
– Короче говоря, компьютер отдал команду, и в спортивном зале заработали потолочные разбрызгиватели для воды. Дальше – обыкновенная физика. Водяная пыль в потоке холодного воздуха мгновенно превратилась в снег – и вот, хотите верьте, хотите нет, получился самый настоящий снегопад! Можно сказать, система пожаротушения на какое-то время превратилась в снежную пушку – такие на Земле используются на горнолыжных курортах. А через какое-то время все системы внезапно пришли в норму, и никаких причин произошедшего мои люди так и не нашли. Отрицательных последствий для станции нет.
Все молчат. Потом Виталий Борисович спрашивает:
– Итак, сперва сбой в системе кондиционирования, потом не менее странный сбой в системе пожаротушения, потом всё вдруг возвращается на свои места, а в результате в школе – как раз во время празднования Нового Года! – идёт снег. Любопытная, однако, история! Как я понимаю, ребята были просто в восторге?
Пол-Лексеевна отвечает:
– Да, дети были очень довольны… Во всяком случае, праздник эта авария не испортила, даже как-то украсила…
– Вот потому-то я и думаю – а возможно ли, что это была не совсем авария? Вопрос Вам, Георгий Александрович – могла ли это быть, скажем, блестяще задуманная детская шалость? И другой вопрос Вам, Полина Алексеевна – а чем в момент аварии занималась ваша хулиганская парочка, а именно Дымков и Романов? Что-то мне подсказывает, что без них тут не обошлось…
Георгий Александрович говорит:
– Чтобы ученики младшей школы смогли одновременно вывести из строя сразу две сложнейшие компьютерные системы – да ещё и находящиеся в разных концах станции, на расстоянии четырех километров друг от друга! – я такого даже в мыслях допустить не могу. Это чистой воды фантастика.
А Полина Алексеевна говорит:
– Кто, Сеня и Рома? Да этого просто не может быть! Последние две недели Романов был у меня под постоянным присмотром, и научный проект они делали вместе с моим сыном Мишей! А Сеня совсем другим занимался, я ему поручила музыкальную часть и костюмы…
И снова Георгий Александрович:
– Кстати, да, это правда, Сеня Дымков постоянно у нас в каюте сидел. Они музыку подбирали, роли разучивали, украшения делали и костюмы даже шили вместе с моей дочкой…
Дочкой…
Дочкой?!
Вот тут меня как будто манипулятором от экзоскафа по голове ударило. Выходит, главный инженер станции – это Крохин папа? А я и не знал никогда, что у него фамилия Курёхин… Георгий Александрович и Георгий Александрович, его по-другому здесь никто и не называет… Тогда… Тогда, значит, почти правильно Архидемон догадался – Сенькина это работа… Только чужими руками… Хотя почему чужими? Моими собственными. Без меня тоже не обошлось. Кто в систему управления установками охлаждения кристалл памяти вставлял? Правильно, я… А кто же в противопожарную? Как дважды два четыре, дураком надо быть, чтобы не догадаться.
Тут Полина Алексеевна и говорит:
– И всё-таки это было так удивительно! Дед Мороз ударил посохом, и вдруг пошел снег! А я снега не видела с тех пор, как с Земли прилетела, ведь уже больше десяти лет прошло… Я вдруг такой счастливой себя почувствовала, ну прямо как маленькая девочка. Даже чуть не заплакала, вы не поверите…
Виталий Борисович заинтересованно так глядит на неё:
– Поверим-поверим… А Деда Мороза играл, как я понимаю, Дымков Сеня?
Тут Архидемон в сторону глянул и заметил меня. Но вида не подал и почему-то вздохнул.
– Ох, и черти же, ох и черти… Ну ладно, ничего страшного не произошло, так что возвращаемся к своим обязанностям, всех на всякий случай с наступающим! А Вы, Полина Алексеевна, идите к ребятам и продолжайте праздник. Их, кстати, тоже от моего имени непременно поздравьте!
Тихонечко, чтобы меня больше никто из взрослых не заметил, возвращаюсь в учебную комнату. Там за одним из столов как раз Сенька с Крохой сидят, смеются, разговаривают. Я – к ним, а Сенька как меня увидел, встал, повернулся и ушёл. Ничего, я с ним потом разберусь. Усаживаюсь с Крохой рядом, виновато говорю:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Слушай, Надюш… Ты прости меня, пожалуйста, что я в тот раз так себя повёл… и что мы с Мишенькой вам коробки опрокинули…
Кроха вздохнула и отвечает:
– Ладно. Папа тогда за ужином сказал, что вы наверное чем-то сильно расстроились… Что вы не нарочно.
– Я и правда не нарочно, честное слово! А скажи, пожалуйста, тебе Сеня не давал такую маленькую блестящую квадратную штучку, которую в компьютер вставляют? На цепочке? Ну ведь давал, верно? Я никому не скажу!
Кроха глядит на меня с сомнением, потом вдруг улыбнулась:
– Он давал. Мы сидели костюмы делали, а я тогда сказала, что мечтаю, чтобы на Новый Год снег шёл, как на Земле – ну, как нам в школе рассказывали и по телевизору. А мне папа иногда разрешает к нему на работу с мамой приходить. Я Сене и рассказала, когда мы играли, потому что ему всё про оборудование и компьютеры интересно. Тогда Сеня подумал и пообещал, что если я эту блестящую штучку на работе у папы вставлю в компьютер потихонечку, то на нашем празднике всамделишний снег пойдёт. И правда снег пошёл, как здорово было, правда, Ром? Только Сеня сказал, что папе и вообще никому про это говорить нельзя, потому что секрет. А ты откуда всё знаешь?
– Да так, догадался. Ты, главное, никому больше про это дело не рассказывай. А Сенька – он железный парень. Если пообещал на праздник снег, то значит снег будет! И ты тоже молодец. И костюмы, и музыка, и… это же вы нам с Мишенькой стенд разукрасили?
– Это Сеня придумал фотографии и схемы на стенд повесить, а я придумала, чтобы украсить снежинками. Вам же понравилось?
– Очень! Спасибо огромное.
– А ещё когда мы вместе дома играли, Сеня расстраивался и говорил, что вы зря поссорились и что ты всё равно самый лучший друг. Вы же помиритесь теперь, правда? И можно, я с тобой тоже дружить теперь буду?
Мне почему-то так смешно стало, а потом снова стыдно, я даже покраснел.
– Ну, наверное, можно… Только костюмы шить и в куклы играть я не умею.
Кроха аж засияла вся.
– Если хочешь, то я тебя научу. Только ты сначала с Сеней помирись, хорошо?
Я только хотел ответить, а тут Мишенька-ангелочек подваливает:
– Романов! Ты чего с этой мелочью пузатой возишься? Пошли лучше в зал мороженое есть!
Я сначала Мишеньке за «мелочь пузатую» хотел в лоб влепить. А потом передумал. Всё равно он ничего не поймёт. Раз так ничего сразу не понял.
– Сейчас все вместе, – говорю, – мороженое есть пойдём. Только сперва Сеньку надо отыскать. Мне ему пару слов сказать надо.
А про себя подумал, что пары слов тут может и не хватить…
Я Сеню в комнате живого уголка нашел. Все веселятся, а он уселся один перед аквариумом прямо в своём дед-морозном костюме, и грустно так на рыбок сквозь стекло глядит. А я понимаю, почему другу моему грустно. Потому что и сам себя чувствую отвратительно, просто не передать как. Подхожу, руку кладу ему на плечо:
– Сеня! Сень, ты меня прости, пожалуйста. Я не хотел, оно как бы само собой тогда получилось… Давай мириться, а? Мне Кроха всё уже рассказала, ну, в смысле, не она рассказала, я сам догадался… Ты не думай, я никому про твою проделку со снегом ни слова. Просто здорово у тебя всё вышло, все просто ахнули! Ну пожалуйста, Сень!
Он говорит:
– Да ладно.
Я говорю:
– И за стенд тоже спасибо. Вы с Крохой нам, получается, проект спасли.
Он только рукой махнул:
– Спасли-спасли, а что у вас сперва не получилось, я тоже виноват. Я ведь по-честному помочь хотел. Только что вам Депутат всё испортит и сам в мышеловку полезет, я как-то не додумал… Да что с него взять, он же просто глупый кот… Ты меня, если что, тоже извини, ладно, Ром?
– Хорошо. А почему ты мне про снег сразу всё не рассказал?
Он в ответ вздыхает.
– Да я бы и рассказал… Но вы же с Мишенькой тогда на меня как набросились…
